Система современного научного знания

контрольная работа

3.2 Закономерности развития научного знания

Научное знание непрерывно совершенствуется. Устранение ранее существовавших противоречий обозначает новые противоречия, хотя и проявленные на новом уровне развития знаний. Как правило, развитие научного знания носит прогрессивный характер, однако в отдельные моменты времени не исключается его остановка или даже научный регресс. Часто это вызывается субъективными факторами, например идеологическим давлением на науку, что, безусловно, недопустимо. Развитие научного знания - это бесконечная попытка его совершенствования. Следовательно, именно по причине развития научного знания можно говорить о пагубности многого из того, что считается непреложными истинами, авторитетами и традициями. В геологии достижение хоть какого-нибудь совершенства ограничивается наличием не только абсолютной, но и региональной (т.е. относительной) составляющей знания. Геологическая среда настолько разнообразна и изменчива, что ликвидация противоречий между имеющимся знанием и результатами новых исследований представляется почти что немыслимой, хотя именно она и является целью науки. В этом заключен огромный потенциал развития геологии.

Вопрос о закономерностях развития научного знания остается темой философских дискуссий. В качестве наиболее значимых, эпохальных работ следует упомянуть книги Томаса Куна (1977) и Карла Поппера (1983). Модели развития научного знания, представленные в них, положены в основу современных представлений о научном развитии.

Начнем с самого элементарного уровня, обратившись к критериям истинности научного знания, которые одновременно обозначают и исходные точки для его роста. Научная истина, независимо от того, закреплена ли она в фактах, положениях, теориях и т.п., всегда относительна, а потому нуждается в постоянной проверке. Научное знание не является замкнутым, что, собственно, и определяет его несовершенство. Для проверки истинности теория может быть оценена по трем критериям:

соответствие фактам;

соответствие другим теориям;

отсутствие внутренних ("логических") противоречий.

Истинной будет только та теория, которая удовлетворяет всем трем критериям. При этом надо учитывать, что по мере развития научного знания соответствие теории данным критериям может изменяться. Относительно указанных критериев проводится и верификация гипотезы. Изначально гипотеза не обязана быть и даже казаться истинной. В этой связи она может выдвигаться как угодно, на основе даже заведомо абсурдных утверждений. Главное, чтобы при этом она была четко обозначена как гипотеза и не претендовала на роль положения или теории без верификации.

Исходные условия для построения теории могут быть любыми. Среди специалистов в области наук о Земле доминирует представление о том, что основой для построения теории является только фактологическая база. Однако это в корне неверно. Теория может возникать как на основе анализа фактов, так и на основе анализа других теорий, так и в совокупности этих операций. Ни один из путей не является более предпочтительным в сравнении с другими. В этой связи критика в адрес той или иной теории или концепции, построенной путем анализа других теорий, не является обоснованной, более того, говорит о невежестве и предвзятости. В принципе, теория может строиться даже исходя из отвлеченных логических построений. Кроме того, как было уже отмечено выше, еще одним принципиальным путем развития теории является верификация уже существующей гипотезы. При своем оформлении теория должна приводиться в соответствие фактам, другим теориям и должна быть внутренне логичной. Одним из ярких примеров неправильной, т.е. ненаучной, формулировки теории является проведение тенденциозного подбора фактов, свидетельствующих в ее пользу. Если факты подбираются произвольно, то это нормальный путь разработки научной теории. Однако недопустим целенаправленный выбор только подтверждающих ее фактов. В равной степени, при критическом анализе теории нельзя опираться лишь на факты, свидетельствующие против нее. Следует отметить, что в силу несовершенства научного знания всегда будет определенное количество фактов и теорий, которые так или иначе противоречат разрабатываемой теории или верифицируемой гипотезе. В ряде случаев они могут даже преобладать. Искусство научной работы заключается в том, чтобы правильно, но не тенденциозно распознать те факты и другие теории, которые могут быть признаны критериями истинности.

Фактологическая основа геологии отличается большим разнообразием. Общепризнанным является то, что исходный материал для исследований может быть собран либо в ходе полевых исследований, либо в лаборатории. Однако помимо этого существует некоторое число других источников фактов, а именно:

обобщенные факты, представленные в литературных источниках;

разрозненные факты, представленные в литературных источниках;

неопубликованные данные других исследователей;

коллекции и другие в той или иной степени обработанные материалы;

официально предоставляемые (например, посредством Internet) неопубликованные материалы.

Ценность компилятивной работы при сборе фактического материала отнюдь не меньше, чем важность самостоятельных исследований в поле или лаборатории. Однако следует обратить особое внимание, что использование материалов других исследователей всегда должно сопровождаться указанием имени последних, точной ссылки на литературные источники, а при работе с неопубликованной информацией необходимо получить официальное разрешение на ее использование. Аккуратно следует работать с данными, доступными посредством Internet, т.к. вопрос относительно авторских прав на них и возможностей использования нередко остается открытым и требует специального уточнения.

В свете всего вышесказанного зададимся вопросом: как же развивается научное знание? Самой простой закономерностью является постепенный его рост по мере получения новых данных, появления и верификаций гипотез, формирования новых теорий и т.д. Однако так можно описать развитие научного знания лишь на отдельных этапах (в т.ч. начальных), да и то лишь с некоторой условностью. Развитие знаний в XX веке происходило в рамках определенных парадигм, сменявшихся скачкообразно. Например, в отечественной тектонике долгое время господствовала фиксистская парадигма, превратившаяся со временем в догму. На смену ей пришла мобилистская парадигма. Возможно, именно из-за своего рода догматичности фиксизма в отечественной науке переход к мобилизму занял достаточное время и окончательно еще не завершен. В мировом масштабе фиксизм не был "монолитной" парадигмой и не успел стать догмой. В этой связи переход к мобилизму произошел очень быстро и достаточно "безболезненно". В чем причина устойчивости парадигм и почему их смена происходит быстро, подчас лавинообразно, сопровождаясь кардинальными изменениями в науке? Все дело в кажущейся истинности и универсальности положений и теорий, формирующих парадигмы, а также изначальному отсутствию достаточной информации для их критического восприятия. Иными словами, устойчивость парадигм - явление, скорее, психологическое. В геологии ситуация усугубляется нежеланием излишне теоретизировать, привязываясь лишь к фактам. К чести отечественной геологии следует отметить, что в СССР и России теоретические разработки играют, к счастью, большую роль в развитии знания в отличие от мировой научной системы.

По мере получения новых знаний, высказывания новых гипотез, возникновения сомнений относительно существующих теорий, парадигма постепенно обнаруживает все большие и большие противоречия. Запас ее устойчивости иссякает. Далее достаточно даже небольшого "толчка" для изменения представлений. Таковым "толчком" может стать публикация принципиально новой точки зрения в крупном международном научном журнале, новое открытие, а иногда даже сравнительно "обычная" публикация или выступление на научной конференции. Итогом является научная революция, а то и полный переворот в научном знании. А итогом революции, в свою очередь, является или утверждение новой парадигмы, или же выдвижение одной или нескольких концепций, которые в перспективе могут сами стать парадигмами.

Итак, налицо две очевидные закономерности развития научного знания: линейная (постепенный рост) и скачкообразная (смена парадигм через научную революцию). И та, и другая играют определенную роль в развитии науки, однако в современном глобализированном и информационно насыщенном пространстве начинают срабатывать и принципиальное иные закономерности, которые рассматриваются ниже. Однако, прежде чем переходить к ним, важно ответить на следующий вопрос: а какова роль случайности в развитии науки? Избегая излишних теоретических рассуждений, приведем следующий пример, который весьма показателен. В 1970-е годы американский палеонтолог Джек Сепкоски обобщил огромное количество данных о стратиграфическом распространении ископаемых организмов. На основании этих данных он рассчитал разнообразие биоты (точнее говоря, морской биоты) по интервалам геологического времени. Это позволило обозначить общие эволюционные тенденции, а также наметить катастрофические события, выразившиеся в резком снижении числа таксонов организмов на планете, т.е. массовые вымирания. Позднее как сами данные, так и методы их обработки существенно расширились. Дж. Сепкоски вместе со своими коллегами по сути создал новое направление исследований в области наук о Земле - палеобиологию, предметом которой является количественно моделирование эволюционных процессов. Именно это направление было и остается одним из ведущих в современной геологии. Вопрос однако состоит в том, почему это направление возникло именно в конце 1970-х годов, а не на пятьдесят или сто лет раньше. Ведь и в XIX веке было уже собрано некоторое количество палеонтологических данных, установлена (хотя бы в общих чертах) стратиграфическая шкала, а развитие математики вполне позволяло проводить те же операции, что были выполнены Дж. Сепкоски. Автор провел ретроспективный анализ, проанализировав массив палеонтологических данных, доступных в середине XIX века (это была сводная работа знаменитого французского ученого Альсида дОрбиньи), в той же "манере", как это было выполнено в последней трети XX века. Результаты получились совершенно неожиданными (Ruban, 2005). Несмотря на многократно меньшее количество информации в середине XIX века, она позволяла прийти к примерно тем же выводам, что сделал Дж. Сепкоски в конце 1970-х годов! Предприми такой анализ А. дОрбиньи, и развитие палеонтологии, геологии, да, возможно, и других фундаментальных наук (той же биологии) вполне могло бы пойти по совершенно иному пути. Несомненно, приверженцы катастрофизма усилили бы свои научные позиции, получив в руки четкое подтверждение реальности массовых вымираний в геологической истории. По мнению автора, это один из ярчайших примеров того, какую роль играет случайность в развитии научного знания. Только исторической случайностью можно объяснить рождение палеобиологии в ее современном понимании лишь 40 лет назад, тогда как и фактический материал, и методологический аппарат не препятствовали бы этому и 100, и 150 лет назад.

Многообразие фактов относительно строения и эволюции Земли, равно как и большой выбор методик их сбора и интерпретации заставляет полагать, что любое их использование отражает индивидуальный способ мышления, т.е. оно субъективно, пусть даже и подчиняясь тем или иным предустановкам науки (последние диктуются научным сообществом, основываясь на парадигмах или отталкиваясь от т.н. "научной моды" (см. ниже)). Если так, то в геологии большую роль могут и должны играть повторные исследования (не путать с плагиатом!), опирающиеся на те же самые данные и/или методики. Они позволят сделать данные о геологических объектах, процессах, явлениях и событиях более объективными. Объективность обеспечивается путем установления сходимости между результатами отдельных, в той или иной степени субъективных исследований. Еще более важно проводить повторные исследования после смены парадигм. Новая парадигма (или концепция, которая "собирается" стать парадигмой) предлагает обычно новый способ видения проблем. В таком случае повторное исследование позволит обратить внимание на те особенности, которые остались вне поля зрения предыдущих исследователей.

Делись добром ;)